Неточные совпадения
А увидим мы
Старца нищего —
Подадим ему
Мы копеечку:
«Не за нас молись, —
Скажем старому, —
Ты молись,
старик,
За Еленушку,
За красавицу
Александровну...
Один
старик Прокофьич не любил его, с угрюмым видом
подавал ему за столом кушанья, называл его «живодером» и «прощелыгой» и уверял, что он с своими бакенбардами — настоящая свинья в кусте.
Между тем
подали ужин; Аркадий Павлыч начал кушать. Сына своего
старик прогнал — дескать, духоты напущаешь.
Мы старика-то и послушались, а чиновник-то осерчал и жалобу
подал, донесение написал.
Старики проснулись и вышли в гостиную. Гаврила Гаврилович в колпаке и байковой куртке, Прасковья Петровна в шлафорке на вате.
Подали самовар, и Гаврила Гаврилович послал девчонку узнать от Марьи Гавриловны, каково ее здоровье и как она почивала. Девчонка воротилась, объявляя, что барышня почивала-де дурно, но что ей-де теперь легче и что она-де сейчас придет в гостиную. В самом деле, дверь отворилась, и Марья Гавриловна подошла здороваться с папенькой и с маменькой.
Старик услыхал с поля, кто-то его зовет, пошел к сыну навстречу, пересадил его через кочку и говорит: «Откуда ты, сынок?» А мальчик говорит: «Я, батюшка, в хлопочке вывелся», и
подал отцу блинов.
Старик сел завтракать, а мальчик говорит: «Дай, батюшка, я буду пахать».
— Следует занавешивать окна, — сказал Самгин, когда
старик подал ему кофе.
Я надел тулуп и сел верхом, посадив за собою Савельича. «Вот видишь ли, сударь, — сказал
старик, — что я недаром
подал мошеннику челобитье: вору-то стало совестно, хоть башкирская долговязая кляча да овчинный тулуп не стоят и половины того, что они, мошенники, у нас украли, и того, что ты ему сам изволил пожаловать; да все же пригодится, а с лихой собаки хоть шерсти клок».
«Ну, обычай не совсем патриархальный, — подумал я, — что бы это значило?» — «Это наш обычай, — сказал
старик, —
подавать блюдо с «этим» на стол и сейчас уносить: это у нас — символ приязни».
Кавадзи ел все с разбором, спрашивал о каждом блюде, а
старик жевал, кажется, бессознательно, что ему ни
подавали.
Воцарилось глубочайшее молчание. Губернатор вынул из лакированного ящика бумагу и начал читать чуть слышным голосом, но внятно. Только что он кончил, один
старик лениво встал из ряда сидевших по правую руку, подошел к губернатору, стал, или, вернее, пал на колени, с поклоном принял бумагу, подошел к Кичибе, опять пал на колени, без поклона
подал бумагу ему и сел на свое место.
Старик был просто в восторге, записку настрочил, послали за лошадьми,
подали закуску, коньяк.
Алеша
подал ему маленькое складное кругленькое зеркальце, стоявшее на комоде.
Старик погляделся в него: распух довольно сильно нос, и на лбу над левою бровью был значительный багровый подтек.
Фабричный, отпив из бутылки,
подал ее жене. Жена взяла бутылку и, смеясь и покачивая головой, приложила ее тоже ко рту. Заметив на себе взгляд Нехлюдова и
старика, фабричный обратился к ним...
Из толпы вышел седой
старик. Он
подал мне коготь рыси и велел положить его в карман, для того чтобы я не забыл просьбы их относительно Ли Тан-куя. После этого мы расстались: удэгейцы вернулись назад, а мы пошли своей дорогой.
Я вылил в кружку весь ром и
подал ему. В глазах китайца я прочел выражение благодарности. Он не хотел пить один и указывал на моих спутников. Тогда мы все сообща стали его уговаривать. После этого
старик выпил ром, забрался в свой комарник и лег спать. Я последовал его примеру.
Так, поверите ли,
старики, покрытые кавалериями, едва таскавшие ноги, наперерыв бросались в переднюю
подать мне салоп или теплые башмаки.
Он взошел к губернатору, это было при
старике Попове, который мне рассказывал, и сказал ему, что эту женщину невозможно сечь, что это прямо противно закону; губернатор вскочил с своего места и, бешеный от злобы, бросился на исправника с поднятым кулаком: «Я вас сейчас велю арестовать, я вас отдам под суд, вы — изменник!» Исправник был арестован и
подал в отставку; душевно жалею, что не знаю его фамилии, да будут ему прощены его прежние грехи за эту минуту — скажу просто, геройства, с такими разбойниками вовсе была не шутка показать человеческое чувство.
Старик подошел к столу, порылся в небольшой пачке бумаг, хладнокровно вытащил одну и
подал. Я читал и не верил своим глазам; такое полнейшее отсутствие справедливости, такое наглое, бесстыдное беззаконие удивило даже в России.
Уложив котомку,
старик снял с левой руки деревянный браслет и,
подавая его мне, сказал...
У меня мелькнула мысль, что я причина его страха. Мне стало неловко. В это время Аринин принес мне кружку чая и два куска сахара. Я встал, подошел к китайцу и все это
подал ему.
Старик до того растерялся, что уронил кружку на землю и разлил чай. Руки у него затряслись, на глазах показались слезы. Он опустился на колени и вскрикнул сдавленным голосом...
Досифея
подала самовар и радостно замычала, когда Привалов заговорил с ней. Объяснив при помощи знаков, что седой
старик с большой бородой сердится, она нахмурила брови и даже погрозила кулаком на половину Василия Назарыча. Марья Степановна весело смеялась и сквозь слезы говорила...
Иван Яковлич ничего не отвечал на это нравоучение и небрежно сунул деньги в боковой карман вместе с шелковым носовым платком. Через десять минут эти почтенные люди вернулись в гостиную как ни в чем не бывало. Алла
подала Лепешкину стакан квасу прямо из рук, причем один рукав сбился и открыл белую, как слоновая кость, руку по самый локоть с розовыми ямочками, хитрый
старик только прищурил свои узкие, заплывшие глаза и проговорил, принимая стакан...
— Нет, мне необходимо видеть Ляховского, — упорствовал
старик и велел Луке
подавать одеваться.
Как-то, прислуживая за обедом мне и одному чиновнику, он
подал что-то не так, как нужно, и чиновник крикнул на него строго: «Дурак!» Я посмотрел тогда на этого безответного
старика и, помнится, подумал, что русский интеллигент до сих пор только и сумел сделать из каторги, что самым пошлым образом свел ее к крепостному праву.
Старик шел не торопясь. Он читал вывески, пока не нашел то, что ему нужно. На большом каменном доме он нашел громадную синюю вывеску, гласившую большими золотыми буквами: «Хлебная торговля Т.С.Луковникова». Это и было ему нужно. В лавке дремал благообразный старый приказчик. Подняв голову, когда вошел странник, он машинально взял из деревянной чашки на прилавке копеечку и,
подавая, сказал...
Между тем дедушка, наскоро поевши, уже посматривает на ломберный стол. Игра возобновляется и тем же порядком длится до самого обеда, который
подают, сообразуясь с привычками
старика, ровно в двенадцать часов.
В начале шестого
подают чай, и ежели время вёдреное, то дедушка пьет его на балконе. Гостиная выходит на запад, и
старик любит понежиться на солнышке. Но в сад он, сколько мне помнится, ни разу не сходил и даже в экипаже не прогуливался. Вообще сидел сиднем, как и в Москве.
Старик вынул из бумажника письмо и
подал его Лизе.
Слышь,
подал раз
старику красненькую, тот взял ее, а сам отвернулся да плюнул.
— Да, я родился недалеко отсюда и иду теперь из Женевы на выборы в нашем местечке; я еще не имею права
подать голос в собрании, но зато у меня остается другой голос, который не пойдет в счет, но который, может быть, найдет слушателей. Если вам все равно, пойдемте со мной; дом моей матери к вашим услугам, с сыром и вином; а завтра посмотрите, как наша сторона одержит верх над
стариками.
При такого рода размышлениях Аггею Никитичу
подали письмо Миропы Дмитриевны, прочитав которое он прежде всего выразил в лице своем презрение, а потом разорвал письмо на мелкие клочки и бросил их на пол.
Старик Вибель заметил это и, как человек деликатный, не спросил, разумеется, Аггея Никитича, что такое его встревожило, а прервал лишь свое чтение и сказал...
— Будет тебе,
старик, дурака-то валять. Где это видано всамделе, чтобы чужих собак заманивать? Чего ты глазами на меня хлопаешь? Неправду я говорю? Прямо придем и скажем: «
Подавай назад собаку!» А нет — к мировому, вот и весь сказ.
Старик между тем взял грибы, ушел с ними на мельницу, откуда принес ковшичек, зачерпнул им воды и
подал. Все напились.
Из залы нужно было пройти небольшую приемную, где обыкновенно дожидались просители, и потом уже следовал кабинет. Отворив тяжелую дубовую дверь, Петр Елисеич был неприятно удивлен: Лука Назарыч сидел в кресле у своего письменного стола, а напротив него Палач. Поздоровавшись кивком головы и не
подавая руки,
старик взглядом указал на стул. Такой прием расхолодил Петра Елисеича сразу, и он почуял что-то недоброе.
Из первого экипажа грузно вылез сам Лука Назарыч, толстый седой
старик в длиннополом сюртуке и котиковом картузе с прямым козырем; он устало кивнул головой хозяину, но руки не
подал.
Катря
подала кружку с пенившимся квасом, который издали приятно шибанул
старика по носу своим специфическим кисленьким букетом. Он разгладил усы и совсем поднес было кружку ко рту, но отвел руку и хрипло проговорил...
К великой досаде Антона, надевшего вязаные белые перчатки, чай
подал приезжей барыне не он, а наемный камердинер Лаврецкого, не понимавший, по словам
старика, никаких порядков.
«Сею минуту-с подам-с», — перебил его
старик — и сдержал свое обещание.
Наконец
подали водку и зразы; и то, и другое мы мгновенно проглотили и вновь замолчали. Я даже удивился: точно все слова у меня пропали. Наверное, я хотел что-то сказать, об чем-то спросить и вдруг все забыл. Но наконец один из
стариков возгласил...
Подали по моему приказанию кружку квасу, к которой
старик припал с видимым наслаждением.
— Да ноне чтой-то и везде жить некорыстно стало. Как старики-то порасскажут, так что в старину-то одного хлеба родилось! А ноне и земля-то словно родить перестала… Да и народ без християнства стал… Шли мы этта на богомолье, так по дороге-то не то чтоб тебе копеечку или хлебца, Христа ради,
подать, а еще тебя норовят оборвать… всё больше по лесочкам и ночлежничали.
— Вот видите: я —
старик, действительный статский советник, — я
подал вам, семнадцатилетнему мальчику, пальто… Писарев сказал бы, что это низкопоклонство… А? Что? Кххх!.. Хха-ха-ха!.. Так вот что такое ваш Писарев!
По этому случаю у
стариков Люберцевых был экстраординарный обед.
Подавали шампанское и пили здоровье новобранца. Филипп Андреич сиял; Анна Яковлевна (мать) плакала от умиления; сестрицы и братцы говорили:"Je vous felicite". [Поздравляю (франц.)] Генечка был несколько взволнован, но сдерживался.
Старики и милостыни просить не умеют: стоят, как истуканы, на перекрестке, с протянутыми руками, — оттого им и
подают одни объедки.
— Истома! — сказал опричник одному холопу, —
подай сюда кошель с морозовскими червонцами. На тебе,
старик, горсть золотых! Коль уймешь руду, еще горсть дам; не уймешь — дух из тебя вышибу!
—
Старик! — вскричал вдруг Вяземский, хватая его за ворот, —
подавай мне ее! Слышишь?
Подавай ее,
подавай ее, леший! Сейчас
подавай!
— Шепните
старику, чтобы он теперь проверил кассу… Когда обнаружится, что кассир-сын также не из аккуратных, то
старик, вследствие истории с ключем, поймет, кто виновник и первой растраты и, конечно, сейчас же
подаст заявление следователю…
Крестный отец мальчика, одинокий старик-помещик, сосед по имению Дарьи Васильевны, так привязался к мальчику, что когда ему пошел седьмой год,
подал на высочайшее имя прошение об усыновлении сироты, сына дворовой девушки Акулины Птицыной Владимира, по крестному отцу Андреева.
Калинович догадался, что
старик был сильно выпивши, и, желая от него скорее отделаться,
подал было ему три рубля серебром, но Григорий Васильев отступил несколько шагов назад.